С детьми в Сан-Франциско

                                              

Удивительно, что кумиру мальчишек, уроженцу Сан-Франциско Джеку Лондону не сиделось дома. А какое же детство без книг Джека Лондона? В преддверии XX века этот неугомонный писатель, уже опубликовав рассказы о контрабандной ловле устриц у берегов Сан-Франциско и перезимовав на Клондайке, сидел на скамейке в парке, смотрел на сивые воды Тихого океана и снова горько думал о том, что судьба немилостиво одарила его приключениями. Родись Лондон всего на полвека раньше, он бы точно не упустил шанса…

Лучший вид на самый красивый в мире мост Золотые Ворота открывается с China Beach — узкой полоски берега, знаменитой тем, что здесь, отойдя под покровом ночи от корабля, стоящего на рейде, приставали к берегу лодки с нелегальными китайскими эмигрантами. На China Beach важно привести ребенка и объяснить ему, что один из лучших рассказов, написанных по-русски, «Господин из Сан-Франциско» имеет прямое отношение к этому месту, ибо его главный герой сказочно разбогател именно благодаря тому, что занимался поставкой на стройки города несчастных (или счастливых?) китайских крестьян.

Ребенку интересно будет узнать, что из-за холодного течения вода в океане зимой и летом ледяная, и поэтому Алькатрас, островок с крепостью по периметру, был (до Гуантанамо) самой неприступной тюрьмой Америки, из которой сбежать невозможно: через семь минут беглец, решившийся вплавь отправиться на свободу, погибал от переохлаждения. Именно поэтому здесь содержался Аль Капоне и другие враги США.

Благодаря тому же океанскому течению точка рождения росы находится прямо над городом, который с континента овевается теплыми массами воздуха, и потому мост Золотые Ворота часто тонет в озере тумана. Далее ребенка следует отвезти к самому мосту — суриковому, выпуклому, как ягуар в прыжке, чуду мостостроительства — и рассказать, что из-за постоянного воздействия соленой влаги его приходится беспрестанно перекрашивать антикоррозийной краской. И как трудно было посреди неспокойных океанских вод возводить опоры моста, летящего над океаном почти три версты. И что его основные подвесные тросы состоят из тысяч стальных жилок…

В Сан-Франциско находится и один из крупнейших рукотворных парков мира — парк «Золотые Ворота». Некогда заболоченная низинка была засажена эвкалиптами и на пятую часть площади превзошла Централ-парк Нью-Йорка. Эвкалипты — наиболее полезные для мелиорации деревья, ибо мощность их как насосов, откачивающих из почвы малярийную влагу, не превзойдена ни одной другой породой. В Golden Gate Park есть японский садик для чайных церемоний с воротами наподобие ворот Расёмон из рассказа Акутагавы и голландская мельница, добытая из офортов Рембрандта, с зарослями бордовых тюльпанов вокруг. Здесь к месту придется рассказ о том, что несколько веков назад луковица тюльпана стоила целое состояние (за иной сорт можно было приобрести шестерку лошадей с каретой) и что на вкус она не отличается от лука-шалота.

Близ Чайного сада — памятник Сервантесу, взирающему на Дон Кихота с Санчо Пансой, и просторный музейный комплекс de Young Museum of Fine Arts и California Academy of Sciences. CAS — один из самых больших в мире музеев естественной истории. Здесь прекрасный океанариум с такими рыбами-монстрами, глядящими сквозь фонтанную толщу стекла, что ни в одном National Geographic не увидишь.

 В колбу, наполненную многоярусным тропическим лесом, запускают через шлюзовую камеру, чтобы не нарушать режим влажности и температуры мира, который открывался глазам 15-летнего капитана и Паганеля. Здесь вы поднимаетесь на высоту многоэтажного дома по спирали и с открытым ртом наблюдаете, как вокруг вьются бабочки, ползают хамелеоны, квакают древесные лягушки и зависают у кормушек с сиропом колибри, трепет крылышек которых напоминает звук быстро перелистываемой книги. Старички академического вида — благообразные, в белых лабораторных халатах, с профессорской бородкой и отменными манерами, стоя за учебными киосками, ведут показательные лекции по палеонтологии, зоологии, ботанике (немного настораживает очевидный кастинг, но это ничего, это же для детей, взрослые-то знают, что профессора бывают и с красными носами). 

Единственный минус музея — толпа в буфете (немного тесно, но вкусно и разнообразно), а ветер на веранде кафетерия расшвыривает не только салфетки, но и стулья. Зато как здорово дотронуться рукой до живой губки и морских звезд, разложенных по лоткам одного из киосков, пальцы коснеют от ледяной воды. «На глубине всегда царит нулевая температура. Как у Данте в Коците, в центре ада», поясняет вдруг статист-профессор, заметив, как вы морщитесь, разжимая и сжимая пальцы, и выкладывает для вас на пробу еще одну морскую диковинку. 

Информация предоставлена ЗАО "Конде Наст"

27.12.2012, 1101 просмотр.